История здания Посольства Австрии в Москве
Дома имеют свой характер и свою биографию. Они часто неотделимо связаны с «большой историей» городов и стран, в которых они находятся. Здания Посольств - особенно наполнены историей. Хороший пример для этого - Посольство Австрии в Москве.
Каждый москвич знает, что такое Арбат. Это старинная городская магистраль, ведущая на запад, а сегодня – пешеходная зона. На этой улице находятся здания в классическом стиле и дома в стиле модерн. Название улицы передалось на прилегающий городской квартал, который, в свою очередь, тесно связан с историей московской культуры. Пушкин, Толстой, Тургенев, Осип Мандельштам и Марина Цветаева: все они оставили здесь частичку своей жизни.
Здесь и находится Посольство Австрии (офисное здание и резиденция Посла), а именно, оно расположено на углу Староконюшенного и Пречистенского переулков. Землю, на которой стоит здание, приобрел в 1906 году текстильный промышленник Николай Миндовский и поручил архитектору Никите Лазареву построить особняк. К 1906 г. «старые, добрые времена» уже закончились, и Москва пережила недельные уличные бои революции 1905 года. Особняк – выдающийся образец российского неоклассицизма. По словам историка архитектуры А.В. Иконнова, «особенности московского стиля ампир доведены почти до гротеска – приземистые колонны имели раздутые контуры, похожие на бочки и подавленные высокими антаблементами».
- Фотография: ÖB Moskau
Выстрел в романе «Доктор Живаго»
В 1927 году советская власть передала дом Австрийской Республике для использования его в качестве здания дипломатической миссии. Тогда дипломаты ставшей уже маленькой Австрии не знали, что они приобщились к истории не только архитектуры, но и литературы, хотя роман, о котором идет речь, тогда еще не был написан. Однако сцена, о которой идет речь, уже произошла наверняка в 1911-ом г. Отто Айзельсберг, Полномочный министр Посольства Австрии с 1958 по 1961 гг., написал в своих мемуарах: «Мы хорошо устроились в Посольстве. Представительские залы Посольства, включая зал с колоннами, были роскошны. Во время моего первого отпуска я читал роман «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, где одна из ключевых сцен происходит в зале с колоннами, - я еще не понимал, что Пастернак описал зал Посольства. Когда я, будучи на одном из концертов, во время антракта познакомился с Пастернаком, он сам спросил меня о зале с колоннами. У меня буквально пелена с глаз упала. На мой вопрос, происходила ли описанная в романе сцена действительно в зале Посольства, он ответил отрицательно. Но он, молодой и уже признанный в литературных кругах писатель, был знаком с прежним владельцем особняка. А поскольку никакое другое здание ему так не импонировало, как этот дом, то он выбрал местом действия знаменитой сцены именно зал с колоннами». Сцена, о которой идет речь: Лара, главная героиня романа, стреляет в ее соблазнителя Комаровского!
Роковая ночевка
- Фотография: ÖB Moskau
Первоначальный владелец дома, купец Миндовский, всего 11 лет наслаждался своей собственностью, с 1906 по 1917 гг., да и Австрийская Республика владела им не дольше – с 1927 по 1938 гг. После «аншлюсса» Австрии дом австрийской миссии стал гостевым домом немецкого посольства в Москве.
23 августа 1939 г. агентство ТАСС сообщило, что «министр иностранных дел Германии, Йохаим фон Риббентроп» приехал в Москву в 13 часов 30 минут. Ровно двумя часами позже в Кремле «состоялись первые переговоры между В.И. Молотовым и немецким министром иностранных дел. Переговоры ……. закончились подписанием Пакта о ненападении, текст которого следует …..». Риббентроп остановился в Староконюшенном переулке и провел здесь ночь с 23 на 24 августа.
Упорно держатся слухи, что подписание секретного протокола к пакту о ненападении проходило в Староконюшенном переулке. Однако, это по всей вероятности неправдоподобно. Пауль Шмидт, главный переводчик тогдашнего министерства иностранных дел, человек, который присутствовал на этой встрече и подробно описал ее в своих мемуарах, ничего не говорит об этом. Немецкий дипломат, атташе Хорст Гроеппер, который был также свидетелем подписания протокола, считает, что история о подписании протокола в Староконюшенном переулке относится к легендам.
…. и еще один гость
- Фотография: ÖB Moskau
Октябрь 1944 года. Война, последовавшая сразу после заключения пакта между Гитлером и Сталиным, медленно подходила к концу. На первой план встал вопрос о будущем Европы. Чтобы обсудить его со Сталиным, в Москву приезжает британский премьер-министр Уинстон Черчилль. Советская сторона предоставила в распоряжение гостю дачу. 11 октября в Посольстве Великобритании состоялся банкет, длившийся до четырех утра. Слишком рано, вернее, слишком поздно, чтобы ехать на дачу. Поэтому Сталин предложил ему переночевать в здании бывшей австрийской миссии.
Во время переговоров шла речь и о будущем Польши. Присутствовала делегация польского правительства в изгнании, прибывшая из Лондона. «Старый лев» Уинстон Черчилль пытался уговорить их признать после окончания войны в качестве восточной границы Польши так называемую «Курсонскую линию». Переговоры между Черчиллем и премьер-министром в изгнании Миколайчиком об этом состоялись в Староконюшенном переулке.
Счастливый конец
1955 год. В Москву опять прибывает делегация, и особняк в Староконюшенном переулке опять играет важную роль. На этот раз приезжает австрийская делегация, состоящая из Федерального канцлера Рааба, заместителя федерального канцлера Шерфа, министра иностранных дел Фигля и госсекретаря Крайски. С 11 по 15 апреля 1955 г. она ведет решающие переговоры об австрийском государственном договоре и о восстановлении независимости Австрии. 12 апреля в представительских залах Посольства Австрии состоится торжественный ужин, на котором присутствуют председатель Совета министров СССР Булганин, его заместитель, министр иностранных дел Молотов, и министр торговли Микоян. 14 апреля австрийская делегация встречает на банкете в Кремле Первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева. Один из свидетелей времени, тогдашний советский переводчик Ростислав Сергеев вспоминал: «Сам факт, что советское руководство в таком количестве присутствовало на светских мероприятиях, был знаком новой гласности Кремля после оцепенения последних лет Сталинской эры».
